October 25th, 2008

Леонид Агутин и Анжелика Варум, Кремль

Я в последнее время стал реже ходить на концерты и брать интервью. Задумался, почему так. И понял такую простую вещь.

Увы, подавляющее большинство артистов - премерзкие в жизни люди. Лживые, хамоватые, себе на уме. То есть именно тот тип людей, от которых я стараюсь сторониться, по большому счету.

И вот интервью - это прямое общение с тем, от кого я стараюсь держаться подальше. И даже посещение концерта - прямая связь с этой темной стороной жизни. Можно, конечно, выбирать - кто-то всю жизнь терпит общение с теми, кого терпеть не может. Думает про коллег за соседним столом гадости, а улыбается. Ради зарплаты. Или еще чего-то.

Мне вот удобнее писать рецензии - потому что музыка опосредована, музыка рождает чувства. И совершенно неважно, что создатель музыки, - условно, гондон. Песня хороша, значит, все хорошо. А то, что человек не очень добрый - это проблема его жены или любовника.

К чему это все я? К тому, что Агутин вызывает у меня крайне неприятные ощущения, как человек. При этом мне очень нравится его музыка, его песни. То есть та самая ситуация, когда приходится выбирать...

Вот и сейчас - господин Агутин запретил фотографов (!!!) вообще. Ну как к нему относиться после этого, хотя бы из профессиональной солидарности? Он во время концерта необоснованно облил грязью световика, который рулил прожектором рядом со мной. "Эй, там человек на софите ушел на обед? Посвети на моего гитариста, он старается же, играет" - говорит Агутин залу, зная, что световая партитура никак не зависит от чела, который крутит прожектором (и даже зажечь его не может). А когда прожектор направляется на гитариста, Агутин говорит презрительно: "А, пришел с обеда..."

И ладно Агутин мерзкий по жизни тип, но и его жена Варум, кажется, с тем еще характером. Мне пофигу, но для объективности - надо и это сказать.

При этом Агутин с Варум собирают 80% Кремля, что не может не вызывать мое восхищение. У них - отличные песни, которые я очень люблю. Группа Агутина действительно классно играет, - латино-джаз-поп. Ну, с вокалом есть проблемы, особенно у Варум...

Муслим Магомаев

Сегодня умер великий русский певец Муслим Магомаев. У него была по-настоящему русская душа, и неважно, какая национальность. Я хочу рассказать о своей первой и о своей последней встрече с Магомаевым.

Первая была в городе Грозном. Еще не было никакой чеченской войны, это был красивейший солнечный город с коллонадами и летними амфитеатрами. Я приезжал туда к бабушке почти на все лето. И недалеко от нашего одноэтажного домишки в центре был концертный Зеленый театр. Денег мы, мальчишки, не имели, поэтому слушали все концерты из-за забора. И если удавалось, пробирались сквозь дырки в заборе, заметим невнимание охранников, и уже сидели на вожделенных деревянных скамейках перед сценой.

Лучше всего было ходить на ВИА. Они играли красивые песни, а ритм-секция давала такое ритмичное дребезжание бетона, в который были вкопаны скамейки, что даже и сравнить нельзя было ни с какими другими мальчишескими впечатлениями. И когда рядом со мной на расстоянии пяти метров оказался Муслим Магомаев (а он был в расцвете славы) - меня больше интересовал тот барабанщик, что стучал вдали. Стучал он довольно скупо, так что в моих детских рейтингах концерт Магомаева был вполне неудачным концертом. Зато запомнился сам Муслим - в красной шелковой рубашке, с широко открытым ртом, весь такой оперный, и при этом эстрадный.

А в последний раз я видел Магомаева два-три года назад на одном корпоративе, который помогал организовать. Газовая крутая контора, помпезно-полуразвалившийся ДК где-то в Московской области. Там было многой всякой попсы и скучные чиновники-газовики с тараканьими усами.

И вот вышел Магомаев, за роялем - его жена. Я внимательно всматривался в его лицо, ища признаки болезни - весь все известно уже. Он не дал повода думать о какой-то болезни. Его голос был довольно слаб уже, но с детства знакомые интонации проскакивали то тут, то там. И высокие ноты он держал торжественно, с баритональным выдохом на послезвучии.

Потом спела Тамара Синявская, потом опять Муслим. В финале спели дуэтом. Брови смыкались в гневной эмоции, глаза смотрели сквозь этот мир.

Потом он ушел со сцены, я хотел взять у него интервью, но Муслим категорически отказался, и они с Синявской уехали очень быстро.

Больше я его не видел. Ни на одном большом концерте. И вот он умер.