О мелодиях
Однако иногда пламенное сердце композитора не выдерживало, и тогда он начинал выруливать на свое профессиональное. Глаза Зацепина загорались, он становился по-настоящему интересным: «Когда я учился в Алма-Атинской консерватории, мой педагог Евгений Брусиловский говорил: «Вот, смотри, здесь у тебя одна нота соль, потом вторая нота соль, а совсем рядом еще и еще. Семь соль в коротком временном промежутке! Они приедаются слушателю, получается слишком однообразно…» – «Но я компенсирую все это разнообразием гармоний!» – «Нет, главное – мелодия. Добивайся, чтобы ноты не повторялись так часто, делай интересную мелодию, делай неожиданности, а гармонии – это потом, во вторую очередь!»
То есть Зацепин на свой страх и риск переводит разговор на иной качественный уровень, Зацепин взыскует смысла. Но не тут-то было, импозантный Бэлза уничтожает саму идею качественного разговора, не давая зацепинской мысли развернуться, решительно переводя разговор в русло бытовых анекдотов: «Я читал, что получить квартиру в Москве вам помогала Александра Николаевна Пахмутова, так ли это?» Господи помилуй, ну раз читал, значит так оно и есть! Зацепин уныло подтверждает то, в чем ведущий не сомневался. Таким образом подрывается сама идея продуктивного диалога. Вопрос уже содержит ответ. С таким же успехом можно было бы обращаться к фотопортрету, надобности в живом Зацепине – никакой.
http://vzglyad.ru/columns/2006/12/8/59815.html
===================
Замечательный фрагмент из колонки Манцова во "Взгляде".
А ведь, между прочим, Зацепин рассказывает пластмассовому Бэлзе очень важный для каждого настоящего песенного композитора момент. Меня вот всегда мучил этот вопрос. Зачем подменяется игрой гармоний мелодическая изощренность? В русской мелодической традиции нет такой игры.
Можно, конечно, на "соль" поставить сначала соль минор, потом на нее же - ми бемоль мажор, потом на нее же - до минор, и так далее в субдоминанту. Для Майкла Наймана даже в этом смысл музыки заключен.
Но когда мелодию можно просто напеть без аккомпанемента, и она самодостаточна - это высший класс. Жаль, что у нас очень мало сейчас таких песен. Поп-композиторы еще как-то стараются, а с рок-музыкантами просто беда. Самодостаточной мелодии нет совсем.
А Зацепина этому учили. И его мелодии нас переживут.
То есть Зацепин на свой страх и риск переводит разговор на иной качественный уровень, Зацепин взыскует смысла. Но не тут-то было, импозантный Бэлза уничтожает саму идею качественного разговора, не давая зацепинской мысли развернуться, решительно переводя разговор в русло бытовых анекдотов: «Я читал, что получить квартиру в Москве вам помогала Александра Николаевна Пахмутова, так ли это?» Господи помилуй, ну раз читал, значит так оно и есть! Зацепин уныло подтверждает то, в чем ведущий не сомневался. Таким образом подрывается сама идея продуктивного диалога. Вопрос уже содержит ответ. С таким же успехом можно было бы обращаться к фотопортрету, надобности в живом Зацепине – никакой.
http://vzglyad.ru/columns/2006/12/8/59815.html
===================
Замечательный фрагмент из колонки Манцова во "Взгляде".
А ведь, между прочим, Зацепин рассказывает пластмассовому Бэлзе очень важный для каждого настоящего песенного композитора момент. Меня вот всегда мучил этот вопрос. Зачем подменяется игрой гармоний мелодическая изощренность? В русской мелодической традиции нет такой игры.
Можно, конечно, на "соль" поставить сначала соль минор, потом на нее же - ми бемоль мажор, потом на нее же - до минор, и так далее в субдоминанту. Для Майкла Наймана даже в этом смысл музыки заключен.
Но когда мелодию можно просто напеть без аккомпанемента, и она самодостаточна - это высший класс. Жаль, что у нас очень мало сейчас таких песен. Поп-композиторы еще как-то стараются, а с рок-музыкантами просто беда. Самодостаточной мелодии нет совсем.
А Зацепина этому учили. И его мелодии нас переживут.